Азовчане рассказали свои нелепые студенческие истории

Портал «Ёрш. Азов» выбрал самые интересные

Студенты «отрываются», фото ruffnews.ru

В преддверии Дня студента — Татьяниного дня, корреспонденты информационного портала «Ёрш. Азов» попросили вспомнить и рассказать неординарные случаи, произошедшие с азочанами в студенческие годы. Мы представляем самые интересные истории, которые прислали нам в директ.

Татьяна Стаценко, корреспондент газеты «Приазовье»:

«Просмотры у нас проходили по нескольким дисциплинам: рисунок, живопись, композиция, шрифты и декоративно-прикладное искусство. Но больше всего волновала композиция, так как я училась на художника–оформителя, и этот предмет был профильным. Нас учили создавать фирменный стиль — логотипы, фирменные знаки, оформление витрин и интерьеров, и конечно создание плакатов.

На весеннем просмотре первого курса главной работой по композиции был плакат. Нам предложили две темы: очередная годовщина Великого Октября и плакат по технике безопасности. Мы дружно выбрали второй вариант, так как нам казалось, что все интересные решения на тему Октябрьской революции уже придуманы до нас. И взялись за технику безопасности. И это было нечто!

Например, я создала плакат: «Будь внимателен!» — на черном фоне белая салфетка с красной строчкой по краям и прошитыми этой кровавой строчкой руками. У подруги был плакат «Надень очки!», на котором был изображён глаз с металлической спиралевидной стружкой вместо зрачка. Однокурсник Петрос изобразил белый силуэт человека, пьющего что–то из бутылки. Вместо пищевода и желудка у этого условного человека была прожжённая дыра... И еще штук пятнадцать таких весёлых плакатов.

Это был самый короткий просмотр на моей памяти. В аудиторию зашла комиссия. И через секунду раздался оглушительный хохот. Через пару минут комиссия вышла. Нам всем поставили пятёрки, даже тем, кто технически слабо исполнил плакат. Небывалый случай в истории РХУ»!

Игорь Симаков, депутат Азовской городской думы VI созыва, директор центра «Здоровье»:

«Сегодня, 35 лет спустя, все годы студенчества кажутся праздником. Весёлым и беззаботным. И даже на фоне этого праздника гормонов и оптимизма были особенно яркие моменты.

После окончания первого курса Оренбургского медицинского института мы всей нашей студенческой командой по дзюдо были направлены в стройотряд, в колхоз «Алга», что в переводе как с казахского, так и с татарского, переводится как «Вперёд». Строить мы должны были лабораторный корпус. Жили в спортивном зале местной школы, завтракали и ужинали в школьной столовой, обед нам в поле привозила добрая и щедрая татарка–повариха. К работе мы приступили в понедельник, и до пятницы все было ровно: мы копали траншею под фундамент, солнце нас жарило, повариха спасала холодным компотом. Деревьев и тени не было от слова «вообще». А в субботу у всех наступил выходной. Не было ни завтрака, ни ужина, и в обед никто не привез нам компот. Ближайший телефон в правлении, в нескольких километрах от нашей стройки. Но и на наши настойчивые от голода звонки трубку никто не брал. Нас бросили и забыли.

Ночь впервые мы провели в тревоге за колхоз, обуреваемые желанием ух как напомнить о своем присутствии! А утром пришло понимание, что еду надо добывать самим. До понедельника сидеть на водопроводной диете 19–летним мальчишкам очень не хотелось.

Благо мы были уже организованы спортивной дисциплиной. Двоих определили на пекарню за хлебом, а четверых с термосом на 20 литров — на ферму за молоком. При этом мы знали, что эти объекты существуют, но где и в каком направлении, точно было неизвестно. Но мы, как будущие врачи, точно знали, что коров надо доить ежедневно и хлеб пекут с такой же периодичностью. Ещё четверых, и меня в том числе, отправили на чердак школы, где мы жили. На этом чердаке жили голуби и кто–то из наших ребят сказал, что из них очень вкусный шулюм получается.

И вот мы на крыше, она высокая и двускатная, на чердаке жарко и душно, сумрачно и пыльно. Голубей много, они летают, и с издевкой гадят прямо на нас. Поймать их не представляется никакой возможности. Но мы же родом из СССР, мы только что все посмотрели фильм «Сеньор Робинзон». В общем, ножки стула стали нашими бумерангами. Мы по двое распределились по краям чердака, обозначили сектор охоты и начали кидать бумеранги из стула. Наши гнутые палки, несмотря, что они никогда не возвращались к охотнику, оказались весьма эффективны, и за час мы добыли мешок откормленных и жирных тушек.

Соль наши в столовой, какую–то зелень и корешки надергали за школьным двором. Шулюм сварили на костре. Ничего вкуснее я нигде и никогда больше не ел. Ребята принесли парного молока и остатки хлеба с пекарни, но это были теплые и ароматные лепешки толщиной в две ладони. Мы были реально опьянены уверенностью, что теперь нам уже любые препятствия по плечу. В это лето я получил навыки каменщика, плотника и охотника на голубей. Узнал, что такое аккордный наряд и сдельная оплата труда, хорошо заработал. Это были самые веселые 2 месяца студенчества».

Наталья Василькова, домохозяйка, журналист:

«Было это 20 лет назад. Училась я тогда на среднем факультете ТУ ДГТУ. Июнь, жара, окна настежь, пятая пара, предмет «Архитектура ЭВМ». Преподаватель, сухой и длинный Вячеслав Анатольевич, изобразив нам на доске структурную схему микропроцессора Pentium 246, энергично выстукивает ритм по ней своими нечеловечески длинными пальцами на манер диджея. Один из студентов начал ему подпевать «Йоу-Йоу»! И тут включается в эту «рапсодию» наш незаменимый сокурсник по прозвищу Мановар, задачей которого всегда было сорвать пару, если она затянулась. Надо отметить, что у него это удавалось регулярно, даже у Кима Ивановича Ларкина. И вот он, мой любимый диалог:

— Вячеслав Анатольевич, а вы верите в «Нирвану»? — любознательно вопросил Мановар.

Преподаватель немного помялся, блеснул глазом и выдал:

— Да, нирвана — это структурная схема микропроцессора Pentium 246.

Аплодисменты. Вопросов больше нет, продолжаем тлеть на жаре до конца пятой пары».

Герман Токарев, ведущий новостей ТРК «Пульс», писатель:

«Помню случай, произошедший во времена моей учёбы на зачёте по «Русскому языку и культуре речи».

Преподаватель окинул взглядом аудиторию и произнёс: «Тааак! Выражаясь словами Воланда «А люди всё те же!». Господа студенты, у нас сегодня зачёт. Кому я пообещал автомат и уже поставил в зачётку, могут через 10 минут подойти ко мне, чтобы отметить это событие в ведомости. А кому я автомат пообещал и НЕ поставил, возможно, получат его позже… — потом улыбнулся, сделал короткую паузу и продолжил — …но уже в военкомате. Что ж… Теперь к делу».

После чего преподаватель раздал задания и стал наматывать круги по аудитории, периодически на несколько секунд останавливаясь у какой–нибудь парты, чтобы проконтролировать процесс работы. Совершив первый круг, второй, третий, он остановился возле моей парты и о чём–то задумался. Я поднял на преподавателя глаза и (черт меня дёрнул!) сказал: «Ну, что вы на меня так смотрите? Минута двадцать. Да, второй круг – лучший».

Преподаватель бросил на меня удивлённый взгляд и парировал: «Надежда, как говорится, умирает последней. Поэтому, не будем тянуть и задушим её в первую очередь. Не теряйте времени, Герман. Напишите лучше красивую эпитафию».

Тем не менее, зачёт я всё равно сдал. А русский язык ценю, люблю и боготворю по сей день».

На правах рекламы:

Подробная информация о техникумах и колледжах Санкт-Петербурга представлена на сайте для абитуриентов www.spb.abiturientu.ru

Поделиться: