В России скоро заработает «джихад — горячая линия»

ridus.ru

Уже на следующей неделе в России заработает горячая линия по приёму жалоб на вербовку в «Исламское государство». «Джихад — горячая линия» работает уже во многих странах Европы, передаёт «Ридус».

На такой беспрецедентный шаг Общественная Палата РФ была вынуждена пойти по результатам жалоб, поступивших на телефон доверия ФСБ и в Службу психологической помощи населению в Москве. Поводом к гражданскому беспокойству послужила нашумевшая история студентки МГУ Варвары Карауловой, которая месяц назад была задержана в Турции при попытке пересечь границу с Сирией для вступления в ИГ в сопровождении ещё 14 выходцев из России.

Теперь многие родители боятся, что их дети попадут к террористам. Тем более что опыт Западной Европы изобилует историями с участием девушек из сытого среднего класса. В начале июня в Сирии обнаружились три британские школьницы 15 и 16 лет, бежавшие в Турцию в феврале. Оказалось, что они вышли замуж местных полевых командиров и живут в столице «халифата» — городе Ракка.

Ещё одна беглянка — 15-летняя Нора из Франции — отказалась ехать домой, когда за ней в Сирию приехал старший брат. Эмиссары ИГ сами вышли на него, устроив им встречу на границе с Турцией. Однако в ответ юная Нора передала для матери записку с одной единственной фразой: «Мама, я эмира полюбила». В Турции матери не удалось уговорить вернуться домой ещё одну беглянку из России — студентку Марьям Исмаилову из престижной Академии народного хозяйства.

Экспертам ещё предстоит изучить мировой феномен привлекательности ИГ. Почему террористический Халифат строит на крови исламистское гетто, а на деле воспринимается своими неофитами по всему миру как «город счастья» во главе со «справедливым халифом». Именно такую идиллию рисуют 90 тысяч агитаторов на 24 языках по всему миру всем тем, кто нуждается в справедливости, сначала личной, а затем и вселенской.

В своей вербовке ИГ использует психологическую игру на общественных пороках и личной мотивации, а в своём арсенале владеет всеми возможными методиками — от убеждения и средств манипулирования сознанием до методов силового воздействия, таких как шантаж, угрозы, наркотики, пытки и похищения. В группу риска попадают традиционные адепты сект: все типы «униженных и оскорблённых», одинокие, доверчивые и изгои.

ИГ чётко работает по принципу экс-директора ЦРУ Аллена Даллеса: «Лучшие агенты — это добровольцы, то есть люди, которых не удовлетворяют условия их жизни и работы и которые ненавидят существующую в стране политическую систему». Этот тезис недавно подтвердил инцидент в Киргизии, где имам одной из крупнейших мечетей вербовал верующих не только для войны в Сирии в составе ИГ, но и для свержения киргизского правительства.

Вербовка российских студенток показала, что угроза исламистской вербовки в России стала настолько серьёзной, что может приобрести социальный характер. Ведь если раньше под вербовку традиционно подпадал Северный Кавказ и Средняя Азия, а сам рекрутинг в террористы имел определённый этнический ориентир, то теперь вербовка в России лишена каких-либо религиозных и этнических предпочтений.