Пытки, бомбы и коты: СМИ публикуют историю жизни незрячей старушки в провинции Донбасса

Раиса Яковлевна Лихитченко, ridus.ru

«Ридус» публикует в четверг, 8 октября, в специальном репортаже историю бабушки из Новосветловки Луганской области, в жизни которой были и пытки, и потеря зрения в результате этих пыток. Пытали, причём, старушку отнюдь не по политическим мотивам...

—Я познакомилась с ней в мае. Шестьдесят восемь лет. Худенькая, седая, — начинает свой рассказ журналист издания.

— Ой, гости… Да заходите. Сейчас я вам супчика поставлю, картошечки. Нет-нет, сначала покормлю, а потом говорить будем. Хлебушек берите, сама пекла.

По дому передвигается на ощупь, однако довольно бодро. У неё неполная слепота, нет. На нервной почве развилась глаукома на обоих глазах. На одном ещё и катаракта. Вокруг неё не тотальная темнота, а мир теней и призраков. Она ставит на стол тарелку супа. Руки дрожат. Она нащупывает в раковине тряпку и аккуратно вытирает разлившийся суп.

Раиса Яковлевна Лихитченко была скульптором-оклейщиком. Незадолго до войны у неё умер муж. Когда война началась — снаряд попал в дом, пробил крышу. А потом в Новосветловку вошёл какой-то батальон.

Как в песне, один из тех, кто пришёл к ней, был рыжий, а второй — «чёрный». Злой следователь и добрый следователь. Во дворе Раисы Яковлевны стоял автомобиль, который её знакомые оставили там ещё весной. Оставили «на неделю» и пропали, а аккумулятор забрали с собой, чтобы машину не угнали. Вот этот аккумулятор и пытались вытребовать у Раисы Яковлевны.

— Били, милая, прикладом автомата били. И диван сломали, — показывает она. — Я говорю: нет у меня этого аккумулятора! А тогда этот рыжий смеётся и предлагает: «Давай тогда бабку изнасилуем…». Пошутил как бы. После этих слов она начинает плакать. Она вообще очень много плачет.

— Ну, а потом, видно, поняли, что с меня нечего взять, и ушли.

Зрение у неё начало стремительно падать на следующий день после того, как её избили. Причиной стал перенесённый стресс. — Я их прокляла тогда. — На этом месте она плачет, не стесняясь гостей, в голос. — И ведь сбылось. Когда Новосветловку освободили, меня соседка позвала: «Рая, — говорит, — это не тот лежит, что к тебе приходил?». И правда, оказалось, рыжего убили. Наши потом хоронили их. Трупы на улицах лежали. И мне дом тоже помогли восстановить, спасибо ребятам.

В окно запрыгивает белый котёнок, с любопытством озирается по сторонам.

— О! — Раиса Яковлевна спешит к подоконнику, берёт котёнка на руки. — Это мне Лена, подруга моя, подарила, чтоб не так одиноко было. Только он всё время к мамке сбегает. Но ласковый очень.

Раисе Яковлевне нужна операция по зрению и курс уколов. Денег нет. Тогда, в мае, пенсии только-только начали выплачивать, и до Новосветловки выплаты ещё не дошли…

Но потом деньги всё-таки нашлись. В сентябре, после курса уколов, перед операцией мы встречаемся снова.

— Ой, Анечка, — радуется Раиса Яковлевна. — Я теперь тебя вижу. Ты в тёмное одета… и волосы у тебя рыжие, да? Теперь вижу. А раньше не видела. Это все уколы. Вот сделают операцию — совсем буду хорошо видеть.

За полгода поменялось мало что. Котёнок вырос и сбежал. Вместо супа она ставит на стол малиновое варенье. Но по дому передвигается увереннее.

Вот только при воспоминаниях Раиса Яковлевна всё так же плачет.

— А знаешь, — говорит она. — Этот рыжий мне в последнее время сниться повадился. Всё снится и снится, зовёт с собой. А я же видела его мёртвым, наши ополченцы его похоронили. А ещё снится, как он догоняет меня, а я от него бегу. Но пока ни разу не догнал. Это что значит, Анечка? Это я помру скоро?

Пенсии начали выплачивать. По две тысячи рублей в месяц. Урожай на огороде в этот раз не собирала -не смогла…

А ещё Новосветловку до сих пор не полностью разминировали. По крайней мере, местные жители опасаются ходить по густой траве, которая растёт на многих огородах и местах домов. Новую крышу Раисе Яковлевне тоже сделали. Красивую, в цветах итальянского флага. Дом теперь известен на всю Новосветловку: это «дом с трёхцветной крышей».

— А как мне операцию сделают, он мне сниться перестанет? Да? Перестанет?

И в полузрячих глазах надежда.